Россия XX века. Вехи и судьбы - Полина Ребенина

окна, из каждого двора доносились его хрипловатый голос. Купить пластинки с его песнями было почти невозможно, и мы разыскивали магнитофонные записи с его песнями, чтобы их переписать. Пленка была плохая, часто рвалась, и ее терпеливо заклеивали уксусом. А потом берегли эти записи как великое сокровище. Над этими песнями смеялись и плакали, многие слова и выражения из них вошли в обиход, стали советскими поговорками.

И я была сильно удивлена, услышав о смерти Высоцкого в 1980 году! Оказалось, что это был наш современник и от роду ему исполнилось всего 42 года. Что-то было в этом непонятное, ведь все наши современники были тихими, незаметными тружениками, жили по принципу: «не высовывайся, целее будешь» или же «голову, что возвышается над толпой – срубают». Жили наши современники скудно и скромно, с трудом от зарплаты до зарплаты дотягивали. И тут вдруг яркое, совершенно необычное явление для Страны Советов – Высоцкий с его мятежными песнями. Бунтарь, который стал живой легендой 60-70-х годов и кумиром миллионов советских людей.

Чем объяснить его огромную популярность? Возможно тем, что жизнь наша была трудная, бесцветная, замкнутая, четко руководством страны очерченная. Все исправно ходили на работу, ведь «кто не работает тот не ест», прохлаждаться было нельзя, за тунеядство тюремный срок полагался. Работа- дом, работа – дом.. В магазинах на все дефицит, полки полупустые, зато бесконечные очереди – в отдел- взвесить, в кассу- заплатить, потом снова в отдел- отдать чек и забрать.. Так вся жизнь и проходила- на работе, в тесной хрущевке или коммуналке, в очередях, в набитом транспорте.. Чтобы поехать отдыхать в Турцию, в Египет, или в Эмираты – об этом никто тогда и помыслить не мог.

В 70-е годы стали давать участки леса, вдали от больших городов. Тогда пролег новый маршрут – по пятницам после трудового дня все советские труженики на участки устремились – пригородные электрички были забиты народом с рюкзаками, лопатами, топорами, пилами и т. д. Машины тогда очень мало у кого были. Тяжко трудились- корчевали лес, обтесывали бревна, складывали своими руками уродливые домишки.. Копали неподатливую землю, сооружали грядки и сажали все, что могло вырасти, чтобы скудость магазинов восполнить..

И где-то в стороне от нашей бедной, убогой жизни существовали песни Высоцкого! И не то чтобы певцов тогда хороших не было. Были – и Э. Хиль, и Э. Пьеха, и М. Магомаев- но все они были в чем-то одинаковыми, и пели об одном и том же – прославляли наши достижения, призывали к трудовым подвигам, конечно и о любви не забывали! А Высоцкий был совсем другой, он нашу действительность видел и изображал под совершенно другим углом, в его хрипловатых песнях были романтика и полет.. Была свобода, которой так не хватало нам в нашей советской жизни..

Но возникает вопрос, как ему это удавалось?

***

Владимир Высоцкий родился 25 января 1938 года в Москве. Первые годы жизни провел он на Первой Мещанской улице (ныне проспект Мира), 126. До революции там размещались шумные номера гостиницы «Наталис», превратившиеся после Октября в большие коммунальные квартиры. В одной из таких коммуналок свои детские годы провел Володя Высоцкий.

Отец Высоцкого, Семён Владимирович (Вольфович) Высоцкий, выходец из еврейской семьи, которая после революции перебралась в Москву. Будучи студентом политехнического техникума связи, Семён Высоцкий познакомился с русской девушкой, переводчицей Интуриста Ниной Максимовной Серёгиной. В 1937 году они поженились, а через год у них родился сын Владимир.

Когда Владимир Высоцкий получил паспорт, в графе «национальность», стояло «русский». Позднее, своей жене, Людмиле Абрамовой он писал, что «по паспорту и в душе русский», и намекал на еврейскую составляющую своих кровей: «стал похож на русского вахлака, от еврейства не осталось и следа».

В начале Великой Отечественной войны его отец был призван на фронт, а мать с Володей эвакуировались в Оренбургскую область. Там они прожили два года и в 1943 году возвратились в Москву. Здесь семилетний Владимир пошел в первый класс. К тому моменту брак родителей практически распался: отец вернулся с войны уже с новой женой, армянкой Евгенией Степановной Лихалатовой. В 1946 году Высоцкие официально развелись. А через некоторое время снова вышла замуж и Нина Максимовна.

В середине 40-х Володя с мамой и отчимом поселились в небольшой комнатке в доме на Первой Мещанской. А в 1947 году Володя упросил родного отца взять его с собой в Германию, куда Семена Владимировича, как офицера Советской Армии, отправили служить. Они жили в военном гарнизоне в немецком городе Эберсвальде. А через два года Семена Владимировича отправили служить в Киев, а его жена и сын поселились в Москве, в доме №15 в Большом Каретном переулке.

Володя учился в мужской средней школе, оценки у него были хорошие, лишь с поведением порой возникали проблемы. В старших классах Высоцкий стал частенько прогуливать уроки – в год у него порой набегало до месяца прогулов. С компанией друзей они посещали театр-сад «Эрмитаж» и ближайшие кинотеатры. А после этого шумная компания обычно собиралась на квартире Левона Кочаряна. Там они слушали музыку, играли в карты, выпивали. Окончив школу, по настоянию отца, который хотел, чтобы у сына была серьезная профессия, Высоцкий поступил в Московский инженерно-строительный институт. Однако проучился там недолго – уже через три месяца он бросил институт с твердым намерением вскоре поступить в театральное училище.

Близкие Володи были в ужасе, пытались отговорить его от этого, как им казалось, безрассудного поступка. Когда все аргументы были исчерпаны, кто-то из них нанес ему «удар ниже пояса»: «Да посмотри ты на себя в зеркало – какой из тебя артист!» Рассказывали, что при этих словах Володя густо покраснел, глаза его налились слезами, и ответил: «Вот посмотрите, еще будете мной гордиться!» (Н.М.Киллерог).

У Высоцкого был неправильный прикус, плохая дикция и сиплый голос маленького диапазона, к тому же он был невысок, худ и совсем не походил на мужественного героя – что ему поначалу сильно мешало. Но мечта была такой сильной, что он усердно работал над своей артикуляцией, осваивал игру на гитаре, посещал драмкружок под руководством В. Н. Богомолова.

Летом 1956 года Высоцкий подал документы в Школу-студии МХАТа и, к удивлению своих близких, поступил туда с первого же раза. Как-то Высоцкий был приглашен для участия в спектакле третьекурсников «Гостиница «Астория» И. Штока, в котором ему досталась бессловесная роль солдата с ружьем, и познакомился с Изольдой Жуковой. Они стали встречаться, полюбили друг друга, а осенью 1957 года Высоцкий уговорил Изу переехать из общежития, где она жила, к нему на Первую Мещанскую. Свадьбу они сыграли только в мае следующего года, так как Иза до того была официально замужем. Для Изы семейная жизнь не стала чем-то обременительным, чего нельзя сказать про 20-летнего Владимира Высоцкого. Даже женившись, он продолжал посещать шумные мужские компании, в которых ему было гораздо интереснее, чем в стенах собственного дома. На этой почве у молодых начались первые серьезные ссоры.

В июне 1960 года Высоцкий с успехом окончил Школу-студию, и поступил на работу в Театр им. А. Пушкина. Режиссер предложил ему роль в спектакле про колхозную жизнь «Свиные хвостики», причем роль возрастную – 22-летний актер должен был сыграть 50-летнего председателя колхоза. Однако режиссер, видимо не доверяя молодому актеру, назначил на эту роль еще одного актера-дублера. В конце концов, Высоцкого полностью вытеснили из этой роли, и он был занят лишь в массовке. Точно такая же история произошла с ним и в следующем спектакле. У Высоцкого начались срывы, и он все чаще стал пропадать из театра, за что его несколько раз пытались уволить.

Свою творческую нереализованность Высоцкий стал выплескивать в поэзии. Среди первых стихотворений – «Татуировка», «Большой Каретный», «Ленинградская блокада». Некоторые из произведений он стал исполнять под собственную гитарную музыку. «Я однажды услышал магнитофон, услышал приятный голос, удивительные по тем временам мелодии. И, конечно, стихи, которые я тоже узнал. Это был Булат [Окуджава]. И вдруг я понял, что впечатление от стихов можно усилить музыкальным инструментом и мелодией. Я попробовал это сделать сразу сам: тут же брал гитару, когда у меня появлялась строка, – и вдруг это